Мэр Сочи о Голубых флагах, доступности отдыха и «жирной точке» в самострое

Юрий Пронько: Чем сейчас живёт город Сочи в преддверии нового сезона? Всё-таки это главный, на мой взгляд, курорт нашей страны. Есть, безусловно, Крым, Анапа и другие благодатные места, та же Балтика. Но Сочи есть Сочи. 

Анатолий Пахомов: После Олимпийских игр был дан новый старт развитию города Сочи. Была построена уникальная инфраструктура для спорта и для туризма. Естественно, наш бизнес совместно с властями города и региона активно стал использовать эту инфраструктуру. Это позволило нам сделать наш курорт круглогодичным. Поэтому мы сегодня можем говорить, что сезон у нас не прекращается. 

Ю.П.: То есть 365 дней в году? 

А.П.: Да, 365 дней в году. Но «высокий сезон» наступает, конечно, летом – с июня по сентябрь включительно. Потому что это время детских школьных каникул, это время отпусков. За год город Сочи принимает 6,5 млн человек. Летом приезжает 4 млн из 6,5 млн. Чтобы добиться такого результата – 6,5 млн человек, я вам скажу откровенно, этому способствовало, во-первых, увеличение количества размещений. К Олимпиаде было построено 24 тыс. дополнительных мест размещения. 

Нас всё время пытаются наши конкуренты в чём-то критиковать. Море, например, грязновато. Это неправда. Ещё пять-шесть лет назад нас можно было этим укорить. Сегодня это исключено. Мы за пять лет ликвидировали 17 тыс. незаконных сбросов. Есть результат. Сегодня практически в каждом районе по одному пляжу имеют Голубой флаг. Эта организация находится в Париже, она состоит из специалистов-экологов со всего мира. Каждый год они проверяют, прежде всего, качество морской воды, а также стандарты пляжных территорий. 

Ю.П.: Это такая сертификация пляжей? 

А.П.:  У нас в советское время такого не было, не было и в российское. Второй год мы получаем эти флаги и подтверждаем. Подтверждение стандартов – это тоже деньги. То есть мы платим за то, чтобы международные эксперты из Бельгии, Франции приезжали к нам и проводили эти дорогостоящие исследования за наши деньги. 

Ю.П.: В советское время Сочи имел особый статус. Сейчас вы считаете свой город-курорт элитным? 

А.П.: Мы – главный курорт России, столица курортная. 

Сочи. Фото: ivanvislov/ Shutterstock.com

Ю.П.: Хорошо. Вы считаете, что отдых в Сочи дорогой? 

А.П.: Город Сочи – для любого кармана. Это мой лозунг. И более того, я это доказываю. Можно выбрать для себя что угодно. И за 400 рублей можно разместиться в хостелах. Такая тоже практика есть. 

Ю.П.: То есть вы против концепции элитного курорта? 

А.П.: Это, честно говоря, даже с точки зрения науки невозможно. Я доктор технических наук. Хоть я долгое время занимаюсь муниципальной деятельностью, тем не менее понимаю, что во всем должна быть логика. И для такого города, как Сочи, который протянулся на 146 километров, ну просто не может быть такого. 

Ю.П.: Это уникальная ситуация. 

А.П.: Но я всё время хочу сказать другое – это я говорю о летнем сезоне. Но у нас же есть огромное количество ещё и других возможностей. Например, горно-климатические курорты, которые появились благодаря нашей Олимпиаде. Они в год принимают миллион 600 человек, которые приезжают на Красную Поляну, в Адлер, в Имеретинку и катаются.

И самое главное – это наши санатории. И правительство Российской Федерации в этом нас поддержало. В Сочи больше 100 санаториев, то есть отелей с хорошим лечением. Таких технологий в лечении, как в России, в мире нет, наверное. Потому что эти технологии санаторно-курортного лечения были заложены ещё в советское время. И мы их, по сути дела, возродили. 

Красная Поляна. Фото: www.globallookpress.com

Ю.П.: Здесь я с вами полностью согласен. Такого нигде нет в мире, это точно. Санаторно-курортный отдых. 

А.П.: Люди приезжают и, пользуясь морем, нашими рекреационными зонами, парками, скверами, той же Красной Поляной, лечатся. Воздухом, процедурами под наблюдением врача. 

Я присутствовал на презентации нового проекта – это чемпионат мира по практической стрельбе, который пройдёт у нас в 2021 году. И я сказал, что с одной стороны, мы приложим все силы, чтобы этот чемпионат был самый лучший. Потому что это для нас вызов – мы должны поддерживать марку, чтобы весь мир сказал: опять Сочи, опять у них чемпионат, опять они лучшие, опять выиграли их спортсмены! Это здорово, что мы всё время на слуху. 

С другой стороны, что очень важно, событийные мероприятия для туристов. Они приехали на чемпионат мира, но они размещаются в наших гостиницах, идут в наши рестораны, кафе, едут на наши объекты. Это и есть туризм. Поэтому весь этот комплекс, который мы активно используем, в год проводим больше 300 событийных мероприятий, в сочетании с традиционным туризмом, пляжным туризмом, шопингом, горно-климатическим туризмом и оздоровлением трудящихся даёт нам такой результат. 

Ю.П.: Я слышал разные мнения по поводу застройки Сочи, в том числе очень критические замечания. Когда возводятся либо большие башни, которые чуть ли не закрывают красоты природные, которые есть у города, с одной стороны. С другой стороны, хаос в возведении «частного сектора», как в советское время называлось. Проблема? 

Сочи. Фото: Ewa Studio / Shutterstock.com

А.П.: Проблема. Объясню почему. Всегда будет, когда востребован город, очень востребована земля. У нас сегодня продажная рыночная цена начинается от 200 тысяч рублей за квадратный метр. Себестоимость – 40. Естественно, представляете, у предпринимателя, застройщика какая заинтересованность! 

Ю.П.: Несколько сот процентов чистой прибыли. Это потрясающе! 

А.П.: Что нам мешало? Отсутствие градостроительных документов – раз. Потому что люди к этому привыкли, что можно строить что хочешь, лишь бы с кем-то договориться. Появились после Олимпиады градостроительные документы: генеральный план, правила землепользования. А люди были не готовы. Продолжали строить на землях, которые были предназначены только для строительства индивидуальных жилых домов, дач, пользуясь пробелами в законодательстве, всё, что хотели. До января этого года градостроительный кодекс давал возможность строить до трёх этажей без контроля. 

Ю.П.: То есть вообще без контроля? 

А.П.: Градостроительный контроль, государственный, даже не муниципальный, начинался после трёх этажей. И поэтому на плите он три этажа строит, а ему даже ничего не предъявишь. Сейчас с нуля, с плиты, с котлована начинается градостроительный контроль государственным органом за строительством. 

И были ещё пробелы в чём. Есть такое понятие – муниципальный земельный контроль. Муниципальный – он и говорит: только на муниципальных землях мы осуществляем контроль. А застройщики специально могли выкупить эту землю, сделать её частной.

Фото: AlexandrinaZ / Shutterstock.com

Ю.П.: И контроль терялся... 

А.П.: Терялся, да. Если муниципалитет выявляет факт незаконного строительства или пользования землёй, он подаёт в суд. Надо, чтобы позиция судебная была чёткая в этом плане. Когда водитель не сдаёт Правила дорожного движения, ему водительское удостоверение не выдают, он не бежит в суд, и суд не выносит решение выдать. А у нас бывает так: мы выдаём разрешение на индивидуальный жилой дом, а потом суд требует экспертизы, и вдруг появляется… Я, мэр города, архитектора не подменяю, у меня нет профессиональных навыков для этого. А судья может запросто принять решение. 

И муниципальные власти, и правоохранительные органы должны были давным-давно жёстче спросить за это. Наконец, появились градостроительные документы, ужесточён сильнейшим образом закон. Мне кажется, мы уже в этом году поставим жирную точку в самострое. 

Ю.П.: У города есть стратегический план развития? 

А.П.: К 2030 году, по нашим расчётам, мы должны привлечь 1 триллион рублей инвестиционных средств. 

Ю.П.: Ничего себе! 

А.П.: Это много. Я всегда тоже побаивался. Потому что, когда мы строили олимпийские объекты, были огромные государственные инвестиции во всё. Мы думали, что когда закончат, будет мало инвестиций... 

Ю.П.: Планка настолько высоко поднята, что дальше некуда? 

А.П.:  На самом деле, слава Богу, этого не случилось. В 2017 году мы привлекли 43 миллиарда инвестиционных средств. В прошедшем, 2018 году, – 57. Есть куда расти.