Неоязычество: безобидные «сказки на завалинке» или экстремистские культы?

Телеканал «Царьград» продолжает цикл бесед с доктором исторических наук, заведующим лабораторией деструктологии Московского государственного лингвистического университета, руководителем Правозащитного центра Всемирного Русского Народного Собора Романом Силантьевым. Во второй беседе этого цикла мы поговорим о неоязычестве, получившем распространение во многих регионах нашей страны и имеющем тенденцию к радикализации.

Роман Силантьев. Фото: Телеканал «Царьград»

* * *

Царьград: Роман Анатольевич, современное неоязычество мало кто воспринимает всерьёз. Ну, мало ли, какие-то странные люди водят хороводы вокруг «священных» пней и камней, прыгают голыми через костёр, бьют в бубны, славят мифологических персонажей... Но так ли это безобидно? Каков масштаб этой проблемы? И вообще, что такое неоязычество и чем оно отличается от обычного язычества?

Роман Силантьев: Да, для начала предлагаю определиться с терминами. В России до сих пор существует традиционное язычество, то есть в той или иной степени имеющее преемственность от древних культов. Так, например, в Республике Марий Эл сохранились некоторые языческие группы, в Тыве, в небольшом количестве у некоторых коренных малочисленных народов Севера.

То есть если это традиционный шаманизм, то можно проследить преемственную цепочку шаманов, шаман может перечислить своих предшественников, как это у них положено.

Если же он получил «диплом шамана» в каком-нибудь странном «университете» или «академии», «сертифицирующих» колдунов, то это уже неоязычество. И если ещё совсем недавно это было маргинальное явление, то в последние годы оно стало популяризироваться и распространяться, в том числе и при содействии местных властей.

Ц.: А местным чиновникам-то это зачем? Неужели под это легко выделить бюджетное финансирование и «освоить» его?

Р. С.: Именно так. У нас в стране считается, что в каждом регионе должна быть своя «фишка». Ведь чиновники как зачастую мыслят: мол, Православие везде одинаковое, а потому давайте придумаем что-то особенное. И это не только языческие элементы в праздновании Масленицы или в том же дне Ивана Купалы, но гораздо шире. Причём с привлечением немалых бюджетных средств.

Возможно, всё началась с Ярославской области, где без каких-либо даже мифологических оснований, абсолютно методом тыка взяли и заявили, что Пошехонье — это «родина водяного», а село Кукобой почему-то объявили «родиной Бабы-яги». Мало им великолепной церкви, храма Спаса Нерукотворного, подлинного шедевра неорусского архитектурного стиля начала XX века, так ещё Баба-яга понадобилась для привлечения туристов.

Ц.: То есть это чисто коммерческий проект в духе «родины Деда Мороза» в Великом Устюге?

Р. С.: Да, но под коммерческий проект начинает подводиться определённая неоязыческая идеология. То есть на пустом месте придумываются «святые места», «святые горы», назначаются всё тем же методом тыка, заимствуются у японцев и других народов их легенды про ту или иную гору и так далее.

Другой пример. Я часто бываю в Ханты-Мансийском автономном округе, так там, в местных музеях, значительная часть композиций — это «дохристианские верования». Точнее, типа дохристианские. Вопрос: а где Православие, которое для этих народов является не только настоящим, но и прошлым? Зачастую в их музеях с большим трудом можно найти какую-то одну икону где-нибудь в уголке, в разделе репрессированных. А о том, что ханты и манси в подавляющем большинстве — это православные народы, речи вообще не идёт.

Или та же Якутия. Там в буквальном смысле фантастика прорвалась в реальную жизнь. Примерно как в той же Великобритании в официальном регистре уже восьмое место занимают джедаисты (культ на основе «Звёздных войн»), и в Якутии возникла подобная религия, а-ля тенгрианство, на базе фантастических книг якутского шамана-музыканта-поэта-писателя Владимира Кондакова.

Фото: www.globallookpress.com

Адепты этой совершенно фантастической «религии» получили регистрацию, бюджетное финансирование, понастроили храмов. И теперь регулярно организуют официальные мероприятия, фестивали, приглашая на них жрецов самых различных неоязыческих культов и даже мусульман, христиан, без разбора.

Ц.: Вы сказали, что неоязычество зачастую основано на вымысле. Получается, с настоящими дохристианскими культами у него вообще нет связи?

Р. С.: Не совсем. У неоязычества есть три подхода «формирования контента». Первый — то, что якобы существуют тайные тексты типа «Велесовой книги» (неоязыческая фальшивка, сфабрикованная в XIX или начале XX века. — Прим. Царьграда), благодаря которым имеется доступ к «сакральным знаниям». Типа, «жидо-христиане» их долго скрывали, но мы «нашли» и теперь знаем, каким богам поклоняться. Это один подход, хотя все эти книжки, мягко говоря, «левые», и даже многие неоязычники с этим вынуждены согласиться.

Второй подход — это получение «откровений», визионерство. То есть во сне им явились «предки» и рассказали, как там всё было. Но тут получается, что к разным людям являлись разные «предки» и по-разному всё «рассказывали». А потому более-менее серьёзные неоязычники подобные «откровения» всерьёз не принимают.

Фото: www.globallookpress.com

И наконец, третий подход, основной. Те из неоязычников, кто поумнее, соглашаются, что ночные видения и «Велесова книга» — это всё ерунда, но, мол, как современные образованные люди, мы способны самостоятельно реконструировать дохристианские культы и ритуалы. И даже если что-то будет не так, наши боги-де не обидятся. Типа, важна не форма, а суть. Единственное, при таком подходе появляется огромное разнообразие направлений, которые очень сложно описать и классифицировать.

Ц.: Существует ли статистика, сколько в нашей стране последователей различных неоязыческих культов?

Р. С.: Очень условная. По самым приблизительным оценкам, численность неоязычников не превышает ста тысяч человек. Хотя некоторые исследователи считают, что меньше. Разумеется, сюда относятся как славянские, так и неславянские неоязычники. Подавляющее большинство из них не входят в какие-либо организации, которых великое множество. Они ездят по разным фестивалям, съездам, но у каждого своё уникальное понимание, зависящее от подбора книг и статей, которые он прочитал. И это очень серьёзно затрудняет исследование темы.

Ц.: А есть ли у них что-то общее, помимо того что все они пытаются реконструировать дохристианский культ? Например, общая ненависть к той же Русской Православной Церкви?

Р. С.: Отношение к Церкви в целом негативное. Идея, что проклятые попы обратили нас в «жидо-христианство», для тех же славянских неоязычников — общая. Мол, именно из-за этого мы потеряли конкурентное преимущество, Россия разваливается, а с теми же кавказцами и среднеазиатами русские справиться не могут. При этом многие из неоязычников склонны к неофашизму, к неонацизму. Особенно те, кто исповедует скандинавское неоязычество (а таких в России немало).

Ц.: Получается, российских неоязычников можно классифицировать по этническому принципу происхождения их мифологии?

Р. С.: Да, при этом самое известное и распространённое — это славянское неоязычество. Особняком стоит группа якутского неоязычества. В начале этого года запретили неоязыческую группу на Алтае. Конечно, стоит выделить осетинских неоязычников, которые в последнее время сильно активизировались, в том числе в своих нападках на Русскую Православную Церковь. Есть неоязычники в Марий Эл (помимо традиционных язычников), в Мордовии и Чувашии, тюркские тенгрианцы и неотенгрианцы.

К слову, к одной из самых забавных неотенгрианских неоязыческих групп принадлежит депутат Госдумы от «Единой России» Фатих Сибагатуллин. На мой взгляд, этот человек тяжело болен. Так, например, в одном интервью он умудрился оскорбить христиан, мусульман, евреев и... футболистов. Вообще, Сибагатуллин считает, что все авраамические религии, иудаизм, христианство и ислам, — это разного рода «извращения тенгрианства».

Фатих Сибагатуллин. Фото: www.globallookpress.com

Кроме того, есть смешанные группировки, которые одновременно славяно-скандинавские или славяно-тюркские. Даже среди ингушей с чеченцами есть свои неоязычники. Так, у нас даже был трагический случай, когда один дагестанец в Свердловской области принял веру Перуна и шесть человек принёс в жертву. Ну и конечно, есть украинские неоязычники, в частности широко известная организация «РУН-вера» (но они в основном представлены даже не в России и на Украине, а в США и Канаде).

Ц.: Есть ли у российских неоязычников какие-то широко известные лидеры, «гуру»? Помимо уже упомянутых Вами деятелей — якутского шамана-музыканта-писателя Кондакова и депутата-единоросса от Республики Татарстан Сибагатуллина.

Р. С.: В том-то и дело, что у них нет единого лидера. Пока Михаил Задорнов был живой, он многими из них ценился. Есть надежда, что перед смертью он покаялся. Во всяком случае, об этом свидетельствует протоиерей Андрей Новиков, и у меня нет ни малейших оснований ему не доверять. Но факт остаётся фактом: при жизни Задорнов очень многое сделал для популяризации неоязычества.

И сейчас у неоязычников остаются свои признанные писатели, такие как, например, автор псевдонаучных историко-филологических работ Валерий Чудинов. Есть даже свои сценаристы и режиссёры. Так, например, они пытались снять свой фильм про Евпатия Коловрата, этакий ответ на «Легенду о Коловрате», где он, естественно, представлен не христианином, а матёрым язычником.

Ц.: Помимо того, что многие неоязычники придерживаются неонацистских взглядов, есть ли другие опасные для общественной и даже национальной безопасности экстремистские тенденции этих деструктивных образований?

Р. С.: Существует неоязыческий сатанизм. Например, так называемое навославие с культом тёмных божеств, позаимствованных в том числе из компьютерных игр. Также среди неоязычников очень распространён так называемый русский сепаратизм, то есть идеи о «независимой Кубани», «независимой Сибири», Дальнего Востока и так далее. Ну и конечно, нерусский сепаратизм тоже.

Фото: CW Pix / Shutterstock.com

Как экстремистские у нас на данный момент запретили уже четыре неоязыческие организации. Это уже упомянутые алтайские неоязычники, это «староверы-инглинги» (разумеется, к русским христианским староверам и старообрядцам никакого отношения не имеющие). Это краснодарская община «ВЕК РА» («Ведической культуры российских ариев скифской веси рассении») и группа «Рада земли Кубанской духовно-родовой державы Русь».

Если же говорить про конкретные экстремистские эпизоды, то, помимо уже упомянутых, например, были случаи поджога храма и убийства православных в Южно-Сахалинске и минирования храма в Бирюлёво. Часто именно неоязычники составляют костяк групп, выступающих против строительства храмов, причём объединяясь с радикальными коммунистами и либералами. Так, у нас в России был такой «Совет атеистов Рунета», который находился в союзе с неоязычниками.

Более того, наша неоязыческая практика показывает, что в местах заключения неоязычники активно переходят в ваххабизм. Чтобы ваххабиты становились неоязычниками — такие случаи нам неизвестны. И это к вопросу о том, какая вера сильнее. К слову, у нас даже среди русских мусульман немало бывших неоязычников. И эта эволюция уже совсем невесёлая, поскольку и террористов среди них уже значительно больше.

Ц.: Что можно и нужно сегодня сделать для противодействия, а главное — профилактики неоязычества в России?

Р. С.: В первую очередь неоязычество необходимо более детально исследовать. К сожалению, у нас пока нет даже полноценной научной монографии с описанием и классификацией неоязычества и неоязыческих группировок. И, конечно, важно проводить просветительскую работу, в первую очередь по деромантизации неоязычества.

Один из действенных практических аргументов: если древние язычники были такими крутыми, то почему же их так легко победили христиане? У христиан есть конкретная история, наша страна стала именно христианской сверхдержавой. По сути, разгром хазар Святославом — это единственное в истории, чем они могут похвастаться. Но против всей истории христианской Руси это, мягко говоря, не работает.

Ну и другой вопрос: а где, собственно, в мире язычники добились больших успехов? Почему везде преобладают неязычники? Единственное исключение — это Индия, но это, мягко говоря, не сверхдержава. Её уровень — это воевать с Пакистаном, который почти в 10 раз меньше и представляет лишь небольшую часть исламской цивилизации.

Поэтому понятно, почему во время Великой Отечественной войны и на стадии подготовки к вторжению нацисты планировали насадить в каждой российской деревне «свою религию». Ведь с язычниками куда проще справиться, чем с христианами, а соответственно — куда проще их контролировать. И об этом очень важно помнить и сегодня.