"Цена победы": Европа узнала о зверствах карателей

Татьяна Калейчик, пережившая трагедию в белорусской деревне Ола, где нацисты сожгли заживо 1758 человек, из них 950 детей, рассказывает, как ей удалось выжить, сбежав вместе с родственниками в лес:

Дед в лесу был, и дядька с женой, и дед с бабой. Когда начали палить Олу, рано окружили, в лесу далеко было слышно крики людей, выстрелы. Тогда все пошли врассыпную, кто куда. Дядьку и деда убили, а нас оставили. Был выворотень волка (волчье логово. – Прим. авт.), и нас – под этот выворотень. Деда с нами, и ещё одна женщина с нами, с ребёнком. Когда спалили Олу, пошла облава по лесу, и всех гоняли с собаками.

"Погнали, там сараи в конце деревни стояли. Они погнали нас в сарай. Давай в сарае отбирать людей. Вышли мужики и говорят: "Жгут, кричат люди". И тогда стали убегать люди, а они (фашисты. – Прим. авт.) давай гранаты туда бросать и из пулемётов стрелять. Люди в один конец сбились – кто раненый, кто убитый, кто кричит "спасите". Я маму оставила и давай убегать. А они из пулемётов стрекочут. Я смотрю, брат лежит убитый. Я и побежала", – добавляет ещё одна выжившая жительница Олы Татьяна Ярошевич, которая спаслась, перебежав через тонкий лёд на местной реке.

Не обошли зверства нацистов и территорию нынешней Чехии. О происходящем там в годы войны рассказывает директор музея-мемориала "Лидице" Эдуард Стеглик:
"Если говорить о лидицкой трагедии, она является большим потрясением для чехов, потому что это одно из самых больших военных преступлений, которые были совершены на территории современной Чешской Республики. Нацисты в результате розыска парашютистов, которые совершили покушение на Рейнхарда Гейдриха 27 мая 1942 года, вышли на след в Лидице. И хотя этот след оказался ошибочным, всё закончилось тем, что в ночь с 9 на 10 июня нацисты окружили деревню, взрослых мужчин и мальчиков от 15 лет, включая одного, которому 15 ещё не исполнилось, отвели в дом семьи Гораковых, где произошёл расстрел. Всего было убито 183 мужчины, а женщины с детьми были перевезены в город Кладно, где их разместили в здании местной гимназии, а позже разделили женщин и детей. 12 июня женщин отвезли в концлагерь "Равенсбрюк", некоторых из них позже перевезли в другие концлагеря. Назад в Лидице оттуда не вернулись 60 из них".

Сегодня фильмы, снятые чешским "Бессмертным полком", крайне важны для современных европейцев, которые практически забыли о том, что происходило на континенте более 70 лет назад.

"Почему чешский фильм так важен? Потому что фашизм возрождается в Европе. Как традиционный, так и новые его формы… Важно сохранять память, и то, что это сделано в европейской стране, это огромный вклад, поскольку их давят. Их давят по нескольким причинам. Во-первых, эти антифашистские проекты считаются пророссийскими – и их давят как пророссийские. Во-вторых, во многих европейских странах они хотели бы забыть об этом времени, потому что это время не трагедии и славы, как для нашего народа, а время трагедии и позора, поскольку эти страны, как правило, быстро капитулировали перед нацистами, активно сотрудничали с ними… В Чехии также не было активного повстанческого движения, но её честь спасает так называемая Армия Людова, которая сражалась в рамках большой коалиции Красной армии, и во-вторых, это убийство Гейдриха, гауляйтера Чехии и Моравии, которое было совершено чешским диверсионным отрядом", – заявил политолог Сергей Марков.

Его коллега Олег Матвейчев подчеркивает, что хоть снятый в Чехии фильм и не покажут для широкой аудитории на центральных каналах, но даже если его увидят несколько сотен человек – это уже важный вклад в поддержание исторической правды:

Конечно, такие фильмы очень важны – они могут повлиять на европейское общество. Европа абсолютно забыла всё, что касается фашизма, нацизма, молодёжь не знает ничего из истории. Даже наши-то не знают, а у них о чём говорить? У нас в России путают Первую мировую войну со Второй, у них Ленин воевал и так далее. Поэтому, естественно, и чехам нужно напоминать о тех процессах, которые происходили в годы Второй мировой. Нам не из чего выбирать – как будто мы выбираем между хорошим и очень хорошим, будто у нас много фильмов и мы думаем: этот влиятельный, а этот не влиятельный. Поэтому если есть хоть один фильм, который показывают, – это уже хорошо. Даже если его сто человек посмотрят – это прекрасно. Если тысяча – значит, ещё лучше. Миллион – ещё лучше. Любое влияние – это уже хорошо,

– заявил Матвейчев.