Икра по 30 тысяч: "Рыбные бароны" доигрались. Прощай, рыбка, большая и маленькая?
К Новому году красная икра рискует превратиться из традиционного праздничного деликатеса в недоступный музейный экспонат. Осенью ценники на икру нового улова в отдельных магазинах дошли до 23 тысяч рублей за килограмм, к Новому году дорастут до 30, а аналитики предрекают обвал спроса аж на 75%. Но проблема не только в икре. Россия добывает миллионы тонн обычной рыбы, однако между морем и родным прилавком встали жадность производителей, стареющий рыболовецкий флот и государственные субсидии, которые фактически оплачивают вывоз русской рыбы в Китай.
Финансово-икорный пузырь надувается
Рыбопромышленники любят жаловаться на суровый океан и неурожайные путины. Но с икрой ситуация иная. Это не вопрос вылова, а элементарной человеческой жадности. Владельцы рыбных империй решили, что раз народ привык видеть икру на столе, он будет покупать её по 23 тысячи рублей, влезая в кредиты, лишь бы соблюсти новогоднюю традицию. Они забыли про базовое экономическое понятие "эластичность спроса".
По-человечески всё просто: когда у семьи нет денег, она покупает не деликатесы, а хлеб и крупы. Олигархам казалось, что они имеют дело с бездонным кошельком, а оказалось, что кошелёк гражданина, мягко говоря, не полон. Теперь они удивляются прогнозируемому падению спроса на 75%. Хотите продавать красную икру по цене чёрной? Продавайте. Только не удивляйтесь, что потом товар останется гнить на складах, а люди перейдут на икру минтая или щуки – ту тоже можно вполне неплохо засолить, да и на вкус она неплоха.
"Кредит на икру" скоро перестанет быть шуткой. Фото: коллаж Царьграда
На Дальнем Востоке берега просто завалены красной рыбой, которая и даёт ту самую красную икру. Её медведи просто когтями ловят, напоминает экс-замминистра сельского хозяйства доктор экономических наук Леонид Холод:
Действительно, численность лосося зависит от многих природных факторов. Но всё равно, лосось приходит нереститься именно на Дальний Восток, и падение добычи в 3,5 раза – это невозможно объяснить… При таких ценах часть икры просто придётся выбросить. Такое было уже два года назад, когда урожай был хороший и рыбы пришло много, а цену за год до этого подняли и не опустили, часть товара можно было выбросить просто. Процесс нереста лососёвых на Дальнем Востоке неостановим. Ты можешь не доловить рыбы, но тогда она просто сдохнет на берегу. Но значит, кому-то выгодна ситуация с ценами вокруг икры.
Однако дорожает не только красная икра, которую производитель, очевидно, желает превратить из массового продукта в премиум-сегмент: кто захочет, тот купит, а остальные – кушайте лягушачью икорку, нищеброды. Проблема кроется глубже.
Закинул старик в море невод…
Что же касается самой рыбы, то ситуация с ней не лучше. Да, она есть, но до прилавков наших магазинов доплывает далеко не вся. И не по той цене, которую ещё можно считать если и не разумной, то по крайней мере доступной. Пока акционеры рыболовецких холдингов отчитываются о рекордных дивидендах, их флот, мягко говоря, не молодеет. Средний возраст рефрижераторных судов на Дальнем Востоке превышает 35 лет. По данным отраслевых оценок, около 84% рыбопромыслового флота эксплуатируется более 30 лет. Следствием того является более высокая стоимость эксплуатации: старое, в отличие от нового, приходится постоянно чинить. А эти расходы также входят в итоговую стоимость килограмма того же минтая в холодильнике супермаркета.
В 2017 году запустили громкую программу инвестквот. Обещали, что к 2024 году спустят на воду 106 новых судов. Где они? К концу 2026 года рапортовали лишь о 58 построенных корпусах. А остальные? "В процессе", "сроки сдвигаются", "объективные трудности". Сами же рыбопромышленники бьют тревогу. Изрядно послужившие траулеры уходят на пенсию, и, если не загрузить верфи сейчас, начнётся неконтролируемый процесс выхода старых рефрижераторов из эксплуатации. Но заниматься в сегодняшней экономической ситуации модернизацией не только корабельной, но и любой другой отрасли никому не хочется: ключевая ставка Центробанка превращает любой кредит в кабалу, а для развития нужны длинные и дешёвые деньги.
Есть и другая проблема – кадровая. В 2025 году Росрыболовство впервые провело целевой набор в профильные вузы, но интерес оказался крайне низким: на 20 выделенных мест в пяти университетах поступило всего восемь заявок. При этом территориальные управления ведомства отдельно призывали активнее привлекать молодёжь в рыбную отрасль. Проблема не только в популярности профессии: чтобы стать полноценным специалистом промыслового флота, после пяти лет обучения необходимо ещё не менее пяти лет практической работы на судне. Чтобы заманить молодёжь в отрасль, требуются дополнительные стимулы, помимо зарплат. Коммерческий промысел – это изнурительный труд: полная изоляция от внешнего мира и однообразная работа без выходных и праздников.
Коммерческий промысел – это изнурительный труд. Коллаж Царьграда
"Отрицательное импортозамещение"
Ещё одна сложность – отсутствие отечественных инженерных решений для рыболовецкого флота. Нашими суда целиком и полностью являются только на кульмане. Когда же дело доходит до изготовления деталей – приходится волей-неволей обращаться в те страны, где это умеют не на бумаге. Ранее Минпромторг анонсировал целый букет мер господдержки – и льготные кредиты, и промышленная ипотека, и компенсация затрат на НИОКР до 70%. Ведомство реально было готово засыпать деньгами любого, кто пообещает построить отечественную линию производства. Однако пока не срослось.
Разговоры о "технологическом суверенитете" пока в дела перешли далеко не везде. В ключевых технологических узлах – судовых дизельных двигателях, мощных генераторных установках и валолиниях – никакого признака импортозамещения нет и в помине. За последние пять лет отечественное машиностроение так и не смогло выдать рыбакам хотя бы пилотный действующий образец тяжёлого судового мотора. Пообещать-то обещали, да дальше красивых слайдов и протоколов намерений дело так и не двинулось.
В итоге переработчики и судостроители вынуждены буквально зубами выгрызать доверие промысловиков. Да, отдельные энтузиасты умудряются за пару лет спроектировать и запустить отечественные рыбоперерабатывающие фабрики, но массовый переход на родное оборудование тормозится банальным отсутствием длинных и дешёвых денег. Пока Минпромторг пиарит льготную робототехнику, реальному сектору не на что покупать комплектующие и строить корабли.
Икра по 23 тысячи – чтобы в Китае был праздник. Чиновники вывозят рыбу из России за наш счёт
Экспортная игла: зачем кормить Россию, если есть Китай?
А действительно, зачем? Мало рыбу выловить, её ещё надо доставить до покупателя. Если ловить на Дальнем Востоке, то где тот покупатель, до которого доставка обойдётся с минимальной накруткой? Всё правильно. В 2025 году Россия отправила в Китай более 1,2 млн тонн рыбы и морепродуктов. А логистика с Дальнего Востока в Центральную Россию остаётся дорогой, несмотря на субсидии.
Железнодорожная перевозка рыбы из Владивостока в Москву стоит 20-28 рублей за килограмм в зависимости от типа контейнера, а автотранспортом - 37 рублей. Государство компенсирует часть этих затрат: в 2025 году лимит на льготную перевозку рыбы был увеличен более чем в два раза – с 31,49 тысячи до 70 тысячи тонн. Однако субсидия действует только с начала года до конца марта, после чего деньги заканчиваются, и следующая поддержка появляется лишь к концу года. На транспортировку продукции АПК в 2026 году правительство направило около 10 млрд рублей.
Дорогое удовольствие. Коллаж Царьграда
Экспорт же в Китай растёт опережающими темпами. По итогам 2025 года Россия поставила туда 1,2 млн тонн рыбы и морепродуктов на сумму 3,4 млрд долларов – это 57% всего российского рыбного экспорта в денежном выражении. При этом объём субсидируемых перевозок на внутренний рынок – 70 тысяч, тонн – в 17 раз меньше того, что уходит в Китай. С 2026 года из программы поддержки выведены ключевые экспортные категории – мороженая рыба, филе и ракообразные, формирующие более 80% поставок в КНР. Субсидия в 25% теперь распространяется только на живую, сушёную, солёную рыбу и консервы. В итоге рыба, добытая в наших морях, становится недоступной для наших граждан, потому что внутренний рынок для бизнеса не особенно интересен.
Что с того?
Властям предержащим сейчас явно не до проблем рыбной отрасли. А бизнесу в нынешних условиях решать эти проблемы попросту невыгодно. Ясно одно: если компания получает право добывать общенародные биоресурсы, она должна быть жёстко обязана поставлять ощутимую долю улова на внутренний рынок по адекватной, доступной цене. А правила игры должны быть равны для всех: не можешь обеспечивать прилавки своей страны и строить рыболовецкий флот – отдавай квоты тем, кто готов работать для русских, а не на заграничного потребителя. Без жёсткой привязки кредитов, льгот и субсидий к реально спущенным на воду судам с отечественными комплектующими отрасль продолжит деградировать.
Старуха из сказки Пушкина тоже хотела всё больше и больше, пока не решила стать Царицею морскую, чтобы Золотая рыбка была у неё на посылках. И чем это закончилось, помнят все. Рыбные бароны ведут себя точно так же. Они выжимают последние соки из людей, игнорируя законы рынка. Вместо того чтобы делать продукт доступным, вводить разумную фасовку и развивать внутренний рынок, они выбрали тактику максимального выжимания прибыли здесь и сейчас.
Но покупатель не обязан бесконечно оплачивать чужие аппетиты. Если сперва икра, а затем и просто морская рыба превращаются в роскошь, отрасль теряет не просто часть продаж. Она теряет привычку людей покупать дары моря, превращая их в нишевый товар для избранных. А те самые "избранные" не обеспечат нужный объём потребления, из-за чего цена будет расти и расти. В итоге очень скоро страна с крупнейшими морскими запасами окончательно окажется у разбитого корыта. Если власть не вынудит рыбных баронов и финансовый блок вспомнить о собственных гражданах, наши моря окончательно превратятся в чужую зону экономической активности. Золотая рыбка вильнёт хвостом, уплывёт из наших краёв и будет исполнять желания тех, кому жадность не застит глаза.