Мигрантам – пенсии и зелёный свет. Русские – держитесь

О том, что Россия собирается начислять пенсии трудовым мигрантам, стало известно ещё две недели назад на юбилейном саммите ЕАЭС в Нур-Султане. Речь идёт пока о гражданах тех государств, которые составляют вместе с нашей страной Евразийский экономический союз. Это Казахстан, Армения и Киргизия.

Доктор экономических наук Александр Сафонов пояснил в эфире телеканала «Царьград», что принятие данного документа было продиктовано 102-й конвенцией Международной организации труда, которую Россия ратифицировала в прошлом году. В ней говорится о необходимости выравнивания прав граждан независимо от того, где они проживают.

Если говорить о количестве мигрантов, претендующих на пенсии, то их не так много. В основном, в Россию приезжают на заработки не из стран ЕАЭС, а из Узбекистана и Таджикистана. О выплатах пособий по старости таким мигрантам пока речи не идёт. Стоит отметить, что стаж, приобретённый работником на территории разных государств-членов Евразийского союза, будет суммироваться.

Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

«Учёт трудового стажа будет осуществляться в баллах. Один балл будет даваться за один год, – рассказал Александр Сафонов. – При этом будет учитываться, сколько лет человек отработал. Всё, в принципе, будет происходить по такой же схеме, как и у нас, в России. Мигрант по достижении пенсионного возраста будет обращаться в свой пенсионный фонд. Каждая страна, входящая в ЕАЭС, где он проработал, будет перечислять средства, равные одному баллу. Но о каких суммах будет идти речь, пока сказать сложно. В целом же это соглашение о начислении пенсий приведёт к тому, что и сам мигрант будет заинтересован в легализации своего трудового договора и доходов. Это может способствовать тому, что мы будем получать более квалифицированных специалистов. Сейчас же работодатель спокойно может не платить взносы за приезжего работника и оформляет договор на своих условиях».

Однако сегодня случаи, когда к нам едут специалисты высокого уровня, единичны. В основном мы видим необразованных, плохо говорящих на русском языке людей, которые зачастую ведут себя вызывающе и по-хамски. По словам Романа Силантьева, директора правозащитного центра Всемирного русского народного собора (ВРНС), в массе своей в Россию приезжают люди неквалифицированные и несоциализированные.

Подавляющее большинство населения в странах, откуда к нам едут люди на заработки, не городское. Они и Душанбе-то, если говорить о Таджикистане, видели только из окна автобуса. Когда они попадают в среду мегаполиса, у них поведенческая модель даёт сбой, потому что у них в кишлаках всё устроено иначе. В частности, женщины одеты по-другому. Поэтому здесь, видя девушек в коротких и открытых платьях, они считают их легкодоступными. Те, кто хорошо устроен у себя на родине, будут сидеть дома, им незачем бросать всё и ехать людьми второго сорта в Россию на заработки.

Чтобы приехать в Россию, гражданину Таджикистана или Узбекистана нужно пройти через определённые бюрократические сложности и иметь огромные по местным меркам накопления в размере примерно 50 тысяч рублей для покупки билета, оплаты жилья на первое время и оформления документов. Для въезда на территорию РФ виза гражданам из стран СНГ не нужна, достаточно иметь загранпаспорт. Исключение сделано для выходцев из стран ЕАЭС: им достаточно предъявить на границе свой внутренний паспорт. На оформление всех разрешительных документов на работу в России у мигранта уходит до одного месяца. Проблем с сертификатами и другими необходимыми бумагами ни у кого не возникает. Всё продаётся и покупается. Мигранты – это отдельная и очень выгодная статья дохода для определённого круга лиц. Так, сертификат о знании русского языка, истории и законодательства можно приобрести за 5–10 тысяч рублей, поэтому обучающие курсы никем не востребованы.

Роман Силантьев убеждён, что решить вопрос коррупционной составляющей можно легко и просто в рамках закона.

«Надо просто задавать вопросы тем, кто выдаёт эти липовые сертификаты, и эти центры закрывать. Было бы желание. Но у нас пока всё бесконтрольно. Всё сводится к тому, что в таком количестве приезжих заинтересованы и бизнес, и организованная преступность внутри самих мигрантов, когда уже люди укрепились здесь и им нужна своя рабочая сила. Едут все, как правило, уже на заранее подготовленные места. Ну нет им надобности изучать наш язык, нашу культуру, сама система адаптации и интеграции мигрантов в наше общество отсутствует и ею никто не занимается».

Вопрос обучения приезжих русскому языку ставился уже неоднократно, но мигранты охотнее идут на курсы арабского, потому что он им ближе и понятнее, на нём можно читать Коран в оригинале, а русский всерьёз никто не рассматривает, потому что Россия для мигрантов – прибежище временное, страна, где можно заработать и уехать домой. Вполне очевидно, что перестраиваться и жить по нашим правилам они не хотят.

Если в СССР узбеки, таджики и выходцы из других республик были равноправными гражданами, то сейчас это люди второго сорта. И многим сложно с этим смириться, – считает Вячеслав Поставнин, президент фонда «Миграция ХХI век». – Вообще, ошибки в миграционной политике, которые наблюдаются у нас, всегда ведут к терактам, убийствам – в любом случае, к крови. Но мы ничего не делаем, чтобы этого избежать. От миграции как явления нам уже никуда не деться. Надо это принять и думать, как эффективно можно применить регулирующие механизмы.

В качестве классического примера ошибок в миграционной политике можно привести Францию. Алжирцы, живущие там уже во втором и даже в третьем поколении, держат в страхе коренных французов, промышляют грабежами, вытесняют их из кварталов и городов. Россия рискует пойти по пути Франции и других европейских государств, где мигранты и беженцы стали слишком громко заявлять о своих правах.

Резонансные убийства двух русских парней, совершённые приезжими из стран постсоветского пространства за короткий промежуток времени, в очередной раз подчеркнули уязвимость нашего общества перед  мигрантами. Нас учат быть терпимыми и толерантными, и власть, стараясь балансировать на острие ножа, искусственно по минимуму акцентирует внимание на межэтнических преступлениях.

«Никому не хочется провоцировать, – говорит Роман Силантьев. – Безусловно, это ведёт к межнациональным конфликтам. Поэтому, когда СМИ предают преступлениям с участием мигрантов широкую огласку, как в последних двух случаях, власть старается открыто вести следственные действия и находит преступников в максимально короткие сроки. Есть отличный пример стран Персидского залива. Там мигранты просто лишены возможности совершать преступления. Они живут в кампусах, где для них создан свойственный им микроклимат. Там есть мечети, национальная кухня, всё то, к чему они привыкли. На работу и с работы их возят организованно на автобусах. Они всегда находятся под строгим контролем. Причём доля мигрантов в некоторых странах превышает коренное население. Но там проблем криминального характера нет».

В России же рост криминала связывают с нескончаемым потоком приезжих. Налицо и проблемы с выявлением преступников-мигрантов. Полиция сегодня очень слабо реагирует на расследование массовых драк и побоев, из-за сокращений в органах МВД фактически прекратилось патрулирование улиц. Этническими преступлениями отдельно никто не занимается. Особенность ещё и в том, что внедрение в нацгруппировки происходит очень сложно.

Фото: Сергей Фадеичев/ТАСС

Да и полицейские, наделённые сейчас полномочиями контроля за приезжими, зачастую видят в мигрантах способ наживы, закрывая глаза на просроченные документы. Процесс трудоустройства приезжих граждан у нас практически никем не контролируется. Поэтому никто не знает, где они работают, сколько получают. Приезжим из стран СНГ даже не обязательно получать разрешение на работу, достаточно купить патент. А гражданам из ЕАЭС и вовсе можно обойтись без него.

Роман Силантьев убеждён, что в ближайшее время, учитывая темпы роботизации, Россия столкнётся с резким ростом безработицы. Многие приезжие низкоквалифицированные специалисты окажутся просто не у дел. И вот здесь есть шанс переориентироваться.

«Мы имеем возможность принимать людей более высокого уровня. Для этого надо открывать в странах СНГ центры русского языка и культуры. Хочет человек приехать в Россию – пожалуйста, оплати курсы, пройди обучение, докажи свою пригодность, и вперёд. Мы имеем все шансы отсеивать неадекватных людей. Главное – этим шансом нужно воспользоваться и его не упустить».

В последнее время градус недовольства нашего коренного населения мигрантами только растёт. Люди видят в приезжих источник зла – они забирают рабочие места, ведут себя неподобающим образом, хамят, собираются в группировки и наводят страх на жителей. Кроме всего прочего, именно с мигрантами в большей степени люди связывают распространение наркотиков в нашей стране. Не устраивает русских и то, что мигранты приезжают сюда целыми семьями, их детям дают места в детских садах, школах, они пользуются бесплатной медициной. Убедить общество, что мигранты тоже люди, что они работают и платят деньги в бюджет, крайне сложно. Потому что налицо отсутствие четкого и прозрачного контроля за приезжими.

«Мы не понимаем стратегически, что нам нужно. У нас нет миграционной политики, – считает Вячеслав Поставнин. – А нам нужны институты и механизмы, которые позволяли бы этим людям приезжать сюда. Их надо адаптировать. Ведь очень важно взаимодействие с местным населением. Мигранты не зависят сегодня от нашего общества. У нас муниципалитеты даже не знают, сколько у них мигрантов. МВД не способно создать никакую инфраструктуру. Нам, прежде всего, необходимо чётко определить ведомство миграционное, которое занималось бы вопросами интеграции приезжих. Нужна сама миграционная служба, причём она создавалась в 1992 году, чтобы русских в первую очередь принять. По прогнозам демографов, к 2030 году мы потеряем 10 млн населения».

Нехватку населения надо компенсировать. А за счёт кого? Мигрантов. Но у нас есть этнические русские за границей, в тех же странах СНГ. Многие из них не видят будущего в Казахстане, Узбекистане и так далее. Они бы с удовольствием переехали в Россию. Но, к сожалению, государство ничего для них не делает.