Трудный выбор Эрдогана: Мир в Идлибе или сирийский Курдистан

22 ноября глава Пентагона Джеймс Мэттис сделал крайне неприятное для Турции заявление. США устанавливают 14 наблюдательных пунктов на севере Сирии - на линии соприкосновения вооруженных сил Турции и курдских Отрядов народной самообороны (YPG). Фактически это команда «Стоп» из Вашингтона для Реджепа Тайипа Эрдогана, объявившего о неизбежности новой военной операции с целью выдворения YPG из Заевфратья.

Вопреки «обеспокоенности» турецкого министра обороны Хулуси Акара, 27 ноября американцы установили первый пост в Эт-Телль-эль-Абьяде (Tell Abyad) на турецко-сирийской границе. Под предлогом избегания курдско-турецких боестолкновений США фактически финализируют свою оккупацию северо-восточной Сирии и готовят регион к независимости. Анкара это прекрасно понимает и пытается донести до Вашингтона невозможность создания Сирийского Курдистана. Поэтому сегодня ВС Турции атаковали YPG около реки Саджур. Недалеко от города Манбидж идут бои между протурецкой Свободной сирийской армией и курдскими боевиками. Также с конца октября турецкая артиллерия активно обстреливает районы к западу от Кобани.

Ситуация для Эрдогана сейчас крайне непростая. Пока Вашингтон ставит помехи на пути новой турецкой операции с целью ликвидации Курдистана, на западе, в Алеппо, боевики провоцируют другую операцию, от которой Турции придется защищаться самой. 25 ноября с территорий в Идлибе под контролем «Хайят Тахрир-аш Шам» (запрещена в России) в сторону Алеппо полетели снаряды, начиненные отравляющими веществами. Российские ВВС в тот же день совершили авианалеты на провокаторов.

Несмотря на то, что Москва о своих атаках предупредила Анкару, вряд ли в Турции были рады появлению российских «сушек» в Идлибе – зоне деэскалации, подконтрольной Турции по астанинским договоренностям. В день обострения в Алеппо министры обороны двух стран Хулуси Акар и Сергей Шойгу встречались в Сочи и, скорее всего, договорились о продлении исполнения сделки по зоне демилитаризации в Идлибе.

Весь парадокс ситуации заключается в том, что, имея влияние в Идлибе и оказывая военное давление на Манбидж и курдских ополченцев, Эрдоган ограничен Россией и США. В случае дальнейшей эскалации со стороны «Ан-Нусры» Кремль может перестать продлевать «крайние сроки» по зоне демилитаризации, а Идлиб повторит судьбу Восточной Гуты или Западного Алеппо. На турецкой границе окажутся около миллиона беженцев.

Что касается США, то после освобождения пастора Эндрю Брансона наметилась нормализация американо-турецких отношений, которая восстановила инвестиционный климат в Турции, подорванный санкциями Вашингтона. Нормализация проявляется и в том, что глава МИД Мевлют Чавушоглу допускает покупку американских систем ПВО «Пэтриот», сея слухи об отмене контракта по С-400.

Фото: www.globallookpress.com

В свою очередь, у Эрдогана тоже остаются рычаги воздействия на Москву и Вашингтон. В эти дни он вместе с Владимиром Путиным объявил о завершении прокладки морского участка газопровода «Турецкий поток», и на этом фоне для Москвы было бы очень некстати ввязываться в гибридное противостояние с Анкарой в Идлибе. На Вашингтон турецкий лидер может оказать давление, используя подробности об убийстве в стамбульском консульстве саудовского журналиста Джамаля Хашкаджи. Потому что Дональд Трамп ради $110 млрд контрактов и понижения цен на нефть будет из кожи вон лезть, чтобы скрыть «доказательства» вины саудовского кронпринца Мухаммеда бен Салмана.

Эрдоган, конечно, предпочтет дипломатическое решение для Идлиба и Заевфратья. Но, возможно, в определенный момент ему все-таки придется расставить приоритеты. Что для Анкары важнее: сохранение Идлиба в ущерб связям с Россией или изгнание курдских боевиков из северо-восточной Сирии, что приведет к конфронтации с США?